— Что было дальше? — Том задумчиво потер лоб.

— Я встала с постели, подошла к окну. Ты крепко спал, и я решила не будить тебя. Няня стояла в середине двора.

— Просто стояла?

— Да. Я не понимаю, — на лбу у Мэри появились морщинки, — что может делать няня во дворе ночью!

Было темно, совсем темно. Но тут же выдвинулся инфракрасный фильтр, и темнота исчезла. Металлическая сфера осторожно спустилась по лестнице и прислушалась.

Все было тихо. Люди крепко спали.

Няня вышла на заднее крыльцо и тихо закрыла за собой дверь. Ночной воздух был сырым и холодным. И полон странных запахов, незнакомых запахов ночи, той ночи, когда лето сменяет весну, когда земля все еще сыра и жаркое июньское солнце не опалило распускающуюся зелень.

Няня спустилась по цементным ступенькам крыльца и оказалась на асфальтовой дорожке. Затем осторожно выкатилась на лужайку. Влажные стебли травы касались металла ее поверхности. Время шло. Няня остановилась и приподнялась на своих колесиках. Глаза-фотоэлементы выдвинулись на сте- бельках-светодиодах и качнулись по сторонам. Затем няня опустилась на землю и снова двинулась вперед.

Она обогнула персиковое дерево и направилась назад к дому, когда услышала шум.

Няня мгновенно остановилась, из боковых люков выдвинулись металлические клешни. С другой стороны ограды, отделяющей участок Филдса от соседнего, что-то шевельнулось. Няня всматривалась в темноту, автоматически переключая фильтры. Было темно, и в небе виднелось всего лишь несколько звезд. Однако она увидела — и этого было достаточно.

По другую сторону низенького забора стояла другая няня. Обе няни замерли, глядя друг на друга, — зеленая няня в своем дворе и синяя няня, подошедшая к забору.

Синяя няня была больше по размерам: ее назначение — уход за двумя мальчиками. Ее бока покрыты вмятинами и царапинами, но механические клешни остались столь же сильными и длинными, как и прежде. Помимо стальных пластин, приваренных на груди для прочности корпуса, у няни был нос из твердого сплава и мощная челюсть.